Меня несколько раз друзья спрашивали, что я думаю о группе «Война» и об их преследовании. Я отвечала, что от акции на Литейном пришла в восторг. Что преследование оправдано, а статус художника не может быть ни смягчающим, ни отягчающим обстоятельством. Что действие, совершаемое на территории жеста (в галерее, где на входе, допустим, висит внятный дисклеймер, предупреждающий граждан о том, что ответственность за последствия несут они сами), должно быть оценено единственно с точки зрения искусства, но действие, вышедшее на территорию общественно значимого поступка, не может прятаться потом за возмущённое «Да вы ничего не понимаете в искусстве!». Что с точки зрения свободы, равенства и проч. зритель имеет право не быть зрителем. И что штрафы и отсидки можно закладывать в стоимость произведения – как расходный материал, как кисти и краски.
Потом я прочитала в ЖЖ Авдея Тер-Оганьяна такие строки:
«В чем основной смысл художественной провокации?
В создании ситуацию которую нельзя не обсуждать.
Создать такую ситуацию, казалось бы очень просто, нужно сделать какую нибудь гадость, и слава в кармане. Так думают только одни дураки. Если сделать гадость никакой дискуссии не возникнет. Хуля обсуждать поступки мудаков или подлецов. Если же сделать что-то хорошее, обсуждать тоже нечего. Поэтому в этой ситуации художник должен быть прав. Прав по большому счету. Прав в глазах умных и хороших людей. И обязательно не прав в глазах мудаков и гандонов. Тогда и возможны обсуждения. В которых не всегда хорошие одерживают верх над плохими. Но всегда проявляются смыслы и истина торжествует.
Война ставит очень актуальные вопросы перед обществом. И общество не может их не обсуждать.
Вопросов много, мы сами должны их сформулировать, чтобы ответить на них. Ну например:
Что такое искусство?<…>
Все эти проблемы рассматриваются в современной российской ситуации, как крайне актуальные. Этом вопросам посвящены большинство текстов и дискуссий. И Война своими действиями создает ситуацию на которую нужно обсуждать конкретно, а не абстрактно. Занимать позицию, определятся и действовать.
Эта конкретная ситуация, заставляет всех проявить свои позиции. Эта ситуация показывает всем – кто есть кто.
В этом и есть смысл актуального искусства.
Потом в статье Анатолия Осмоловского на Openspace.ru – такие:
«Вот арт-журналист Арпишкин написал гадкую рецензию на мое новое издание. Ноль бит информации. Ничем не обеспеченные наглость, хамство и позерское высокомерие. Может, мне сделать “перформанс”? Назовем его “Неожиданность”. Я подойду на каком-нибудь вернисаже к Арпишкину и огрею его сзади по голове палкой. Нет, не насмерть, конечно, но прилично, чтоб помнил долго. Бренер ведь практиковал подобные “перформансы” (с Людмилой Луниной, как сейчас помню). А еще раньше на семинаре с Подорогой я сам полез в драку с первым, кто произнес слово. Хороший перформанс с Арпишкиным? Ну, может, не очень удачный, но ведь у художника не все работы должны быть сильные. В принципе, таких “перформансов” можно много делать по поводу и без повода. Найдутся “перформеры” из народа, будут отбирать кошельки в виде перформанса, бить соседей, мошенники разыграют массовый “хепенинг” с отъемом денег… Так мы быстро переместимся в миры Брэдбери и Шекли».
Я остаюсь при своём мнении.
